Triangle
Boris Grebenshikov, Andrei Romanov, Vsevolod Gakkel, Mikhail Fainstein, A.Kondrashkin, Sergei Kurekhin, V.Kozlov, O.Pershina (Protasova), A.Tropillo, V.Levi.
Music/Lyrics- BG, except:
“March” (BG, A.Romanov/George);
“Poetry” (BG/George);
“Two Tractor Drivers” (O.Pershina/BG);
“Choral (BG/George);
“Guinevere” (A.Romanov);
“At Emperor Nero’s” (BG/George);
“My Ant” (BG/George);
“Sergei Ilitch (Song for Mark Bolan)” (M.Bolan/BG)
Album recorded in the summer of 1982 in Andrei Tropillo’s studio in the House of Young Engineers on Okhta river.
Photo - Andrei “Willie” Usov
Remastering – A. Subbotin, “Saturday Mastering Studio” 2002
Design: (c) 2002 derbenev
AQUARIUM thanks A. Tropillo
Lyrics to the song “Geographical Song” was written concurrently with other lyrics from the album “Triangle”. Music composed later (recording – 2002).
© BG, 1981
© Studio “Soyuz” 2002
In 1994 Triarii released the self-designed album without the bonus tracks.
Tin Side
1. Cornelli Schnaps
2. Lieutenant Ivanov
3. March (A.Gunitskii)
4. Gramps Kozlodoev
5. Poetry
6. Two Tractor Drivers
7. Chick’s Blues
8. Choral (A.Gunitskii)
9. Hooklikeness (A.Gunitskii)
10. The Sailor
Bronze Side
11. Misha From the City of Creaking Statues
12. Guinevere
13. The Keeper of the Porcelain Tower
14. At Emperor Nero’s (A.Gunitskii)
15. My Ant (A.Gunitskii)
16. Sergei Ilitch (Song for Mark Bolan)
17. Geographical Song (bonus-track)
Корнелий Шнапс идет по свету,
Сжимая крюк в кармане брюк.
Ведет его дорога в Лету,
Кругом цветет сплошной цурюк.
Корнелий мелодично свищет
Гармоний сложных и простых.
Он от добра добра не ищет...
Вот и конец пути: бултых!
Где ты теперь, поручик Иванов?
Ты на парад выходишь без штанов;
Ты бродишь там, божественно нагой,
Ты осенен троллейбусной дугой;
Когда домой идешь с парада ты,
Твои соседи прячутся в кусты.
Твой револьвер, блестящий, как алмаз,
Всегда смущал мой нежный глаз.
И по ночам горит твоя свеча,
Когда клопов ты душишь сгоряча,
И топчешь мух тяжелым сапогом...
Не дай Господь мне стать твоим врагом.
Хочу я стать совсем слепым,
Чтоб торговаться ночью с пылью;
Пусть не подвержен я насилью,
И мне не чужд порочный дым.
Я покоряю города
Истошным воплем идиота;
Мне нравится моя работа,
Гори, гори, моя звезда!
Сползает по крыше старик Козлодоев,
Пронырливый, как коростель.
Стремится в окошко залезть Козлодоев
К какой-нибудь бабе в постель.
Вот раньше, бывало, гулял Козлодоев,
Глаза его были пусты;
И свистом всех женщин сзывал Козлодоев
Заняться любовью в кусты.
Занятие это любил Козлодоев,
И дюжину враз ублажал.
Кумиром народным служил Козлодоев,
И всякий его уважал.
А ныне, а ныне попрятались суки
В окошки отдельных квартир.
Ползет Козлодоев, мокры его брюки,
Он стар; он желает в сортир.
Тор ебет увроп орокс о орокс
Дору акьдяд йызалгортсыб о.
Улоп ан типиркс, кичваруб течакс,
Улип манишрев к юамыдзв я, ьчорп.
Ьширогс янаб ыт орокс о орокс,
Жирап дорог уживанен я.
Ьшипирх ыт ярз, чиверац йыпулг,
Ьширогс ыт едг, янаб яаксниф.
На самом деле эта композиция
представляет собой запись чтения стиха
пущенную в обратном направлении.
Вот оригинальный текст:
Финская баня, где ты сгоришь,
Глупый царевич, зря ты хрипишь.
Я ненавижу город Париж,
Скоро о скоро ты баня сгоришь.
Прочь, я вздымаю к вершинам пилу,
Скачет буравчик, скрипит на полу.
О быстроглазый дядька урод
Скоро о скоро порву тебе рот.
Широко трепещет туманная нива,
Вороны спускаются с гор.
И два тракториста, напившихся пива,
Идут отдыхать на бугор.
Один Жан-Поль Сартра лелеет в кармане,
И этим сознанием горд;
Другой же играет порой на баяне
Сантану и "Weather Report".
Хочу я всех мочалок застебать,
Нажав ногой своей на мощный фуз;
И я пою крутую песнь свою -
Мочалкин блюз.
Хочу скорей я с них прикид сорвать,
Сорвать парик и на платформе шуз;
Мочалки, эй, бегите все скорей,
Ведь я пою
Мочалкин блюз.
Я мэн крутой, я круче всех мужчин,
Мне волю дай - любую соблазню;
А ну-ка, мать, беги ко мне в кровать,
Лишь дай допеть
Мочалкин блюз.
Что лучше, пена или дом,
Давай-ка вместе поразмыслим;
Тогда, дай Бог, все наши мысли
Исчезнут в небе голубом...
Крюкообразность - мой девиз,
Мадонна Литта - мой каприз.
Ромашки ем я вместо чаю,
Но пастуха не привечаю.
Тверды я розы рву с утра,
Когда ж приходят доктора,
Я им в лицо слюною едкой
Плюю вонючие объедки.
Несчастный матрос, твой корабль потоп;
Клопы завелись в парусах.
Твой боцман - любитель портвейна и сноб
С прокисшей капустой в усах.
Со злым тараканом один на один
Ты бьешься, бесстрашен и прост;
Среди осьминогов, моржей и сардин,
Прекрасный, как Охтинский мост.
Миша из города скрипящих статуй
Кто откроет дверь, бесстрашный, как пес?
Мастер мух, собеседник стрекоз,
Увенчанный крапивой и листьями роз -
Миша из города скрипящих статуй.
С полночными зубами, славный, как слон,
Царапающий лбом скрижали времен;
Стоять столбом - это движется он,
Миша из города скрипящих статуй.
Последний шанс, выпиватель воды,
Идущий вниз с четверга до среды,
Живущий за стеной секретной слюды -
Миша из города скрипящих статуй.
Начальник фарфоровой башни,
Часами от пороха пьян.
Жрецы издыхают на пашне,
И с голоду бьют в барабан.
А он, полуночный мечтатель,
С часами на длинном ремне,
Все пробует розги на чьем-либо мозге,
И шлет провожатых ко мне.
А что мне с такого расклада?
Я весел от запаха рыб.
И там, где речная прохлада,
Я строю cвой храм из коры.
Я чести такой недостоин,
Я счастлив, что там, вдалеке,
Бредет приблизительный воин
С моим подсознаньем в руке.
Я чести такой недостоин,
Я счастлив, что там, вдалеке,
Бредет приблизительный воин
С бутылкой портвейна в руке.
У императора Нерона
(А. Гуницкий)
У императора Нерона
В гостиной жили два барона,
И каждый был без языка;
Что делать, жизнь нелегка.
У императора в гостиной
Изрядно отдавало псиной;
Причем здесь пес - оставь вопрос,
Спеши к восходу, альбатрос.
Приди ко мне, мой муравей,
Как рудокоп в туман приходит,
Лишь альтруисты в злате бродят,
Мой муравей...
Пропой мне песенку свою
Про обескровленную башню,
Про наступленье дней вчерашних,
Мой муравей...
Сожми в объятиях меня
Как гладиатор птицу губит,
Как экскаватор землю любит,
Мой муравей...
Слепа я с детства - пустяки,
Глаза мне сделаешь отверткой;
Дремучей, суетной и верткой,
Мой муравей...
Сергей Ильич (Песня для Марка Болана)
Сергей Ильич - работник сна,
Одетый в шелк шелестящий волк;
Алмазный МАЗ с колесом из льна
Выехал в дверь, и пришла весна.
Еще один сентябрь - сезон для змей;
Мы знаем наш час, он старше нас.
Жемчужная коза, тростник и лоза,
Мы не помним предела, мы вышли за.
Когда попал впервые Беринг
В северо-западный проход,
Он вышел на пустынный берег,
А мимо ехал пароход.
Там Бонапарт работал коком,
Но не готовил он еды -
Лишь озирал свирепым оком
Сплошную гладь пустой воды.
Так мчался дико между скал он
И резал воду, как кинжал.
Увы, не счастия искал он
И не от счастия бежал.